В доме разразилась настоящая драма, когда Илья с равнодушием объявил своей жене, что теперь она должна ухаживать за его матерью, к которой привел другую женщину.
«Теперь ты будешь ухаживать за моей матерью», — произнес он без тени смущения, как будто всего лишь спрашивал о соли к ужину. Молодая женщина с уверенной осанкой и безупречным макияжем вошла в квартиру, проверяя обстановку взглядом, который не оставлял сомнений: она здесь хозяйка.
Марина, понимая весь абсурд ситуации, застыла, глядя на свекровь, которая вела себя крайне слабо после инсульта. Последние месяцы ее жизнь была рутинной: больницы, аптеки, уход за свекровью. Она не могла вспомнить, когда в последний раз нормально выспалась.
«А это…» — задала вопрос Марина, указывая на незнакомку.
«Моя женщина», — произнес Илья с невозмутимостью. — «Мы будем жить вместе. Ты и так дома. Заботься о маме».
Слова мужа звучали, как предательство. Когда-то он казался ей опорой, сейчас же стал человеком, который без колебаний решает за нее. Любовница уверенно прошла по квартире, без разрешения покопалась в шкафах, не оставляя сомнений в своем праве на эту жизнь.
«Ты серьезно?» — тихо спросила Марина, ее мир рушился на глазах. — «Приводишь ее сюда и считаешь, что я буду это принимать?»
«Не драматизируй», — отмахнулся Илья, невзирая на ее чувства. — «Маме нужен уход. Ты все равно дома».
Эта фраза задела больше всего. Марина вспомнила все жертвы, которые она принесла ради помощи свекрови и как Илья «задерживался на работе», пока она справлялась одна.
Подойдя к свекрови, она ощутила, как та смотрит на нее с новой силой, крепко сжимая ее руку, шепча: «Прости». В этот момент что-то в душе Марины поменялось.
Она вернулась в прихожую, неподвижно взяла сумку и ключи. «Ты прав», — произнесла она спокойно. — «Я никуда не денусь. Но не здесь».
«Ты что, бросишь больную мать?» — вспыхнул Илья, но Марина отреагировала с удивительным спокойствием: «Нет. Я ухаживала за ней, потому что была женой. Теперь пусть заботится тот, кто решил занять мое место».
Она вышла, закрыв дверь за собой. В подъезде было тихо. Впервые за долгое время Марина выполнила глубокий вдох, осознав, что для спасения себя иногда нужно просто отказаться быть удобной.
